Piotr Nowaczyk | Arbiter, sąd polubowny, lista arbitrów

Пётр Новачик^{^[1]}

Арбитраж на войне

Третейское Разбирательство (арбитраж) обычно характеризуется большей свободой, меньшей формальностью и принятием правил, выбранных сторонами. Регламенты международных арбитражных учреждений содержат краткие, но всеобъемлющие положения, содержащие в среднем 40 параграфов текста. Но что делать, когда война врывается в мирное арбитражное разбирательство? Наши юристы избавлены от опыта войны уже около 80 лет. Но что нам делать с международным арбитражем, если мы являемся арбитром в споре, происходящем в одном из воюющих государств? Автор попытается дать несколько советов, основываясь на собственном опыте, приобретенном с момента начала военных действий с участием трех наших соседей: Белоруссии, России и Украины.

Этот текст не имеет особых научных амбиций. Не будет содержать цитат из доктрины, юриспруденции судов общей юрисдикции или робких постулатов автора de lege ferenda. Это текст практикующего арбитра, недавно столкнувшегося с военными событиями на Украине. Он содержит личные размышления и соображения, которые могут быть полезны другим практикам, надеюсь, как можно дальше от наших границ.

Арбитраж стар как время. Он действовал в самых разных условиях. Он имеет преимущество перед государственными институтами в том, что самые страшные бедствия, включая войны, не могут его остановить.

Войны не длятся коротко. Две последние мировые войны длились более 5 лет каждая, а последняя Вторая мировая война длилась дольше всего в Польше. У поляков был затруднен доступ к залам в общих судах в Варшаве и Кракове. У них практически не было никаково доступа к судам в городах, входящих в состав Германского рейха, таких как мой родной город Познань, Гданьск или Катовице. У поляков не было шансов выиграть ни один процесс в судах, в которых работали немецкие судьи. Евреи, которых на момент начала войны в Польше насчитывалось три с половиной миллиона человек, не имели права обращаться ни в какой суд. Споры между поляками лучше было урегулировать мирным путем, чтобы не раскрывать свои активы немцам. Споры между поляками и евреями тоже. Нашим предкам приходилось как-то урегулировать существующие споры. Арбитраж ad hoc^{^[2]} оказался идеальным решением.

Во время Второй мировой войны даже международные споры каким-то образом решались, хотя бы частично. Международный Арбитражный Суд Международной Торговой Палаты ICC переехал из Парижа в Стокгольм. Уже 6 ноября 1939 года ICC заявил о своей готовности перенести слушание дел между нейтральными субъектами, с одной стороны, и немецкими субъектами, с другой, в Стокгольм. Нацистская Германия любезно согласилась на это уже 29 ноября 1939 года. Арбитражный суд ICC в Стокгольме состоял в основном из иностранных юристов, в настоящее время проживающих в Швеции. Представление Польши, Франции и Великобритании было пропущено как страны, уже участвовавшие в войне. Удивительно, но Германия не была пропущена. В разделенной Европе Международный арбитражный суд ICC рассмотрел около 40 дел.^{^[3]}

“Военный” арбитраж имеет свою специфику. Ограничения на общение, ограничения на коммуникацию, закрытые границы, военные санкции, отсутствие многих лиц принимающих решения, призванных к оружию, трудности с поиском представителей, невозможность почтовой доставки в некоторые места, трудности с организацией слушания, проведением заседания, a даже подписанием решения, и т. д.

Для нас, поляков, это далёкие и забытые истории. Возможно, известно по дневникам довоенных юристов, иногда по сохранившимся документам, которых немного, потому что арбитраж всегда был конфиденциальным, а во время немецкой оккупации даже тайным, а документы сгорали и терялись в пожаре войны.

Тем временем, с момента начала российско-украинского конфликта некоторый опыт военного арбитража стал фактом. Когда началась “специальная военная операция”, в важнейших арбитражных учреждениях России, Украины и Белоруссии находилось на рассмотрении несколько сотен арбитражных дел, почти исключительно международных. Как должны вести себя арбитры в ситуации, когда одна из сторон является выходцем из страны, участвующей в войне? Как должен вести себя арбитр, если он родом из одной из этих стран, а одна из сторон – из другой? Может ли он отказаться от своего мандата арбитра? Теоретически арбитр может уйти в отставку только по уважительной причине. По крайней мере, так гласят правила практически каждого арбитражного учреждения. Является ли война уважительной причиной для отставки арбитра из страны, не участвовавшей в войне? Подавая в отставку, не наносит ли такой арбитр вред сторонам, арбитражному учреждению или доброму имени арбитража в целом?

Вашим первым порывом может быть “приостановить разбирательство на время военных действий”. Однако войну трудно предсказать, и ее ожидаемая продолжительность обычно недооценивается. У нас уже были 5-летние войны, 30-летние войны, а в истории Европы есть даже 100-летняя война. Приостановление или отсрочка разбирательства “на время боевых действий” может оказаться очень плохой практикой. Военные действия могут продолжаться бесконечно. Не все вернутся с фронта живыми. Не все стороны переживут военный кризис. Не все свидетели доживут до того, чтобы предстать перед нами для дачи показаний. Так что делать?

По моему личному мнению, начало войны должно стимулировать скорейшее разрешение нерешенных споров. Мой первый совет: действуйте! Сейчас самое лучшее время договориться. Есть время завершить уже начатые дела, чтобы усилия, приложенные до сих пор, не пропали даром. Есть время немедленно допросить свидетелей, пока они живы или хотя бы до тех пор, пока они не будут призваны в армию, не скроются от призыва или не уедут за границу. Спешка лучше, чем осторожное промедление и ожидание.

Также стоит поторопиться, пока остается предмет разбирательства. Несколько примеров: у меня еще есть незавершенное дело по реконструкции водопроводных и очистных сооружений в Харькове. Между тем половина этих объектов уже разбомблена. У меня есть дело по урегулированию ремонта пассажирского самолета африканской авиакомпании. Самолет находился на ремонте в одном из украинских аэропортов. Суд длился долго с меняющимся составом арбитров. Сейчас самолет изрешечен ракетами и непригоден к полетам. То же самое касается и урегулирования вопроса об установке некоторых производственных установок, недавно взорванных на украинских нефтяных месторождениях.

Приостановление производства “на время боевых действий” не имеет смысла. Кто и когда определит, что “причина отстранения отпала”? Гораздо лучше отложить дело на очень короткое время, необходимое сторонам для того, чтобы сориентироваться в новой ситуации и перейти к ускоренной процедуре разрешения спора.

Проблемы могут включать в себя: проезд, связь, почтовую доставку, формирование арбитражного состава, обеспечение юридического представительства, организацию слушаний, обеспечение присутствия, совещание арбитров, распространение документов и даже подписание решения, и его доставку.

Тем временем у меня было несколько случаев в Украине, Белоруссии и России. Недавно меня попросили рассказать о том, как вести себя во время войны, поэтому я поделюсь своим собственным опытом. Итак, по порядку:

Путешествие. Путешествие может быть опасным. На последнюю неделю февраля 2022 года у меня было запланировано местное видение в Харькове. Был забронирован билет на рейс Turkish Airlines с пересадкой в Стамбуле и отелем. Жена, наблюдая за моей подготовкой к отъезду, пригрозила спрятать паспорт, и я никуда не поеду. Она была права. Мне повезло, что я остался дома, потому что обратный путь автостопом из разбомбленного Харькова в зимнем феврале мог оказаться очень трудным и неприятным.
Общение. Общение действительно может быть трудным, но не невозможным. Телефонная связь с Киевом существовала практически постоянно. С приграничными городами было сложнее, но даже с прифронтовым Харьковом можно было общаться по телефону и даже организовывать видеоконференции. Требовалось больше терпения. Не всегда удавалось найти собеседника или иметь бесперебойную связь.
Почтовая доставка. По одному из дел я вынес процессуальное определение в ночь с 23 на 24 февраля 2022 года. Я отправил его по электронной почте в секретариат МКАС в Киеве с просьбой направить его сторонам. Той ночью разразилась война. Мое постановление не было доставлено, потому что утром на Украину упали ракеты и бомбы. Я не знал, что стороны не знали о моем приказе. Его пришлось повторить через несколько недель. Доставка усложнилась. Курьерские компании отказались обслуживать все три страны, участвующие в боевых действиях. Доставить что-либо курьером в Киев, Минск или Москву уже было невозможно. Со временем это ограничение для Украины было снято, но только в одном направлении: из Украины, а не в Украину. В настоящее время эта система работает, но по суше, поэтому вместо следующего дня посылки доставляются на следующей неделе.
Формирование арбитражного состава. С началом войны Президиум МКАС в Киеве принял постановление об исключении всех российских и белорусских арбитров из списка арбитров. Таким образом, некоторые составы арбитров стали неполными, и их пришлось дополнить. Это прервало и задержало возможность быстрого завершения разбирательства.
Обеспечение юридического представительства. Украинские юридические фирмы прекратили действие доверенностей своих российских и белорусских клиентов. Некоторые слушания пришлось отложить. У некоторых участников процесса возникли серьезные трудности с поиском новых адвокатов и предоставлением им документов и материалов дела. Международные юридические фирмы не хотели принимать дела от российских или белорусских клиентов. В результате дела перешли к российским юридическим фирмам, работающим в Москве.
Организация слушания. Пандемия уже научила юристов-международников работать онлайн. Не во всех регламентах арбитражных учреждении предусмотрена возможность проведения всего заседания посредством видеоконференции. Большинство правил предусматривали заслушивание только отсутствующего свидетеля или эксперта^{^[4]} в этом режиме. Некоторые дела велись по старому регламенту и необходимо было получить согласие сторон на проведение всего слушания дистанционно.
Обеспечение присутствии. Обеспечить присутствие ключевых людей, даже онлайн, иногда очень сложно. Во время последнего конгресса ICCA в Эдинбурге некоторые коллеги из англо-американских стран были в восторге от возможностей проведения слушаний онлайн, вызывая в качестве курьеза такие «трудности», как внесение в протокол времени начала слушаний или даже даты. Слушания, когда мы имеем дело, например, с австралийско-американским спором и юристы обеих сторон находятся на разных континентах и в разных временных сферах. Мне не разрешили говорить, но я хотел поговорить о реальных трудностях проведения онлайн-слушания во время ракетного обстрела. Мне довелось председательствовать на процессе, который пришлось прервать из-за бомбардировки Киева. После двухчасового перерыва я продолжил его вести, соединившись с одной стороной процесса, спрятанной в бункере, а другой - в воротах соседнего здания. В зале суда осталась только испуганная секретарша. Арбитраж мог продолжаться до тех пор, пока присяжный переводчик не сбежал, напуганный новыми сиренами воздушной тревоги.
Совещание арбитров. Совещание арбитров иногда имеет специфическую окраску. В одном из длительных международных дел важнейшие пункты решения были согласованы с арбитрами. Еще должно было согласовать несколько мелких вопросов. Мы отложили совещание на несколько дней. Вдруг мне позвонил украинский арбитр: „Петр, я должен сказать тебе кое-что важное. Я генерал запаса. Меня призвали на фронт. Я должен отказаться от всех обязательств, отречься от всякой ответственности, отстраниться от этого дела. Возможно, когда-нибудь мы снова увидимся. Прощай!” Он ушел на фронт. Дело пришлось начинать сначала с измененным составом.

В другом случае во время онлайн-cовещаниa арбитров я заметил, что один из коллег арбитров, украинец, был одет в полевую форму. Более того, я заметил, что время от времени он тревожно оглядывался по сторонам, поднимая глаза. Я спросил его, почему он сегодня в униформе и что с ним происходит. И он развернул камеру и сказал: “Позвольте мне показать вам мой офис”. Оказалось, что он сидел в окопе с установленным пулеметом и патрулировал небо над Киевом с задачей сбивать каждый беспилотник, появляющийся в пределах его досягаемости.

Документооборот. Документооборот непрост. Почта доходит не везде, хотя украинская почта работает постоянно и доставляет документы, иногда с опозданием, в самые отдаленные города. Украинские банки работают столь же эффективно. Трансферы также могут осуществляться по субботам и воскресеньям. Таким образом, не должно возникнуть никаких сложностей с арбитражными сборами, авансами на расходы и т. д.
Подписание решения. Подписание решения и его вынесение могут оказаться трудными. У меня был случай, когда согласованное решение должно было быть подписано арбитром, проживающим в США. Документы дошли до него, но он не смог отправить их обратно в Украину. Мне пришлось выступить посредником в этой операции.

В Минске, Беларусь, я завершил арбитражный процесс вынесением решения. Мне прислали копии решения, подписанные другими арбитрами. Я добавил свои подписи и попытался отправить посылку в Минск. Все курьерские компании отказались принять мой запрос. На помощь пришла Poczta Polska. «Мы примем посылку, но нет никакой гарантии, что она придет. Лучше обычной почтой, чем заказной. Мы не принимаем посылки с уведомлением о возврате».

Еще большие трудности возникли в другом деле с доставкой подписанного мной решения в Москву. Все курьерские компании отказались, в том числе Poczta Polska. "Мы не служим России - услышал я - Военные санкции, понимаете?" Я не знал, что делать. Я держал в руках решение с подписями всех арбитров по делу стоимостью в несколько миллионов долларов и понятия не имел, как доставить его в МКАС при Торгово-промышленной палате РФ. Я обратился за помощью в посольство Российской Федерации в Варшаве. Я, наверное, разговаривал по телефону с тремя людьми, объясняя, что происходит: по-русски, по-польски, по-английски. Мне сказали написать заявление. Я написал, что в условиях военных санкций я не могу вернуть решение "вашего" арбитражного суда в Москву. “Почему бы вам не принять его от меня и не доставить в соответствующее место дипломатической почтой? Московский МКАС находится на другой стороне Красной площади, перед Кремлем”. Получил странный ответ: “Из-за враждебных действий польской стороны и многочисленных актов нарушения нормальной деятельности посольства мы не видим возможности отправки какого-либо документа в Москву дипломатической почтой”. Так что же делать арбитру с подписанным решением стоимостью в несколько миллионов долларов? Авиакомпания “Аэрофлот” не летает в Варшаву, граница закрыта, никто из верных друзей не собирается в Россию, да и вообще, имеет ли арбитр право вернуть решение, на которое распространяется пункт о конфиденциальности, постороннему лицу в суматохе войны? Пришлось исследовать возможности “перевозки” через дружественные арбитражные учреждения, арбитром которых я являюсь, в других странах. Институты Евросоюза отказались. Я даже не спрашивал об американских учреждениях. Остальные: Китай, Объединенные Арабские Эмираты и некоторые страны Центральной Азии. Что ж, это сработало. Как я это сделал? Я не скажу. Арбитраж должен быть конфиденциальным.

ВЫВОДЫ

Почему я описываю эти приключения?

Во-первых, потому, что в условиях войны трудно искать советы в академических учебниках ученых авторов, в доктрине, в комментариях к законам или в судебной практике Верховного суда. В лучшем случае мы найдем там рекомендации о приостановлении производства и сослании на форс-мажорные обстоятельства.

Во-вторых, продемонстрировать, что арбитражное разбирательство менее формализовано и что в условиях войны арбитраж требует больше фантазии, воображения и гибкости. От арбитра могут потребоваться повышенные навыки импровизации в неестественных условиях. Этому не учат ни в университетах, ни на юридических курсах, и иногда приходится придумывать что-то оригинальное, чтобы преодолеть затруднение, переправить подписанное решение через границы воюющих стран или провести слушание под ракетным обстрелом во время авианалета.

В-третьих, и наконец, продемонстрировать на упомянутых примерах, что арбитраж во время войны может работать лучше и эффективнее, чем постоянные общие суды. Есть польская поговорка: “В любви, как на войне, все хитрости разрешены”. Я думаю, что в арбитраже, немного как в любви и немного как на войне, допускается больше ухищрений, чем в обычных судах.

Я хотел бы подвести итог своим размышлениям таким оптимистичным “про-арбитражным” выводом.

Я желаю всем скорейшего окончания войны и возвращения к нормальной жизни.

Библиография:

Sigvard Javrin: La Cour d’arbitrage de la Chambre de Commerce Internationale pendent la seconde Guerre Mondiale, “Liber Amicorum en l’honneur de Sege Lazareff”, Edition Pedone, Paris 2011 стр. 321-343,
Анджей Тынель: Новый регламент Международного арбитражного суда в Киеве в “Арбитражном вестнике” № 2. 7, 2008 г.
Анджей Тынель и Владимир Хвалей: Арбитраж в странах Содружества Независимых Государств в “Арбитражном вестнике” No. 11, 2009 г., стр. 35 и далее.
Sławomir Dalka: Sądownictwo polubowne w PRL Wydawnictwo Prawnicze, Warszawa 1987 г.

^{^[1]}Международный арбитр, внесен в списки арбитров, примирителей и медиаторов 100 учреждений мира, рассмотрел более 500 арбитражных дел в 30 странах, в соответствии с правилами около 40 арбитражных учреждений, первый Chartered Arbitrator Польши и первый аккредитованный примиритель FIDIC, адвокат, признанный в Варшаве и Париже (avocat à la Cours), бывший член Международного арбитражного суда ICC в Париже (2003-2015), председатель Третейского суда при Польской торговой палате (2006-2009), член Консультативного совета VIAC International Advisory Board (2009-2015), в настоящее время член Президиума Международного арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Украины.

^{^[2]} Cмотри: Sławomir Dalka: Sądownictwo polubowne w PRL Wydawnictwo Prawnicze, Warszawa 1987 c. 18

^{^[3]} Cмотри: Sigvard Javrin: La Cour d’arbitrage de la Chambre de Commerce Internationale pendent la seconde Guerre Mondiale, “ Liber Amicorum en l’honneur de Sege Lazareff”, Edition Pedone, Paris 2011 c. 21-343

[4] Анджей Тынель и Владимир Хвалей: Арбитраж в странах Содружества Независимых Государств в “Арбитражном вестнике” No. 11, 2009 г., стр. 35 и далее.